УДК 349.6:502.3/7 

Страницы в журнале: 49-56

 

А.П. АНИСИМОВ,

доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса Волгоградского института бизнеса

 

Появление в XXI веке угроз, ставящих под сомнение само существование человечества как биологического вида, должно стимулировать разработку экологического кодекса — нового кодифицированного акта, имеющего четкое место в системе законодательства и определенную цель — защиту экологических прав человека.

Ключевые слова: кодификация, охрана окружающей среды, экологическая безопасность, особо охраняемые природные территории, зоны экологического бедствия, нормирование, управление.

 

The ecological code: what to it to be?

 

Anisimov A.

 

Occurrence in the XXI-st century of the new threats calling into question existence of mankind as a biological kind, should stimulate working out of the ecological code — new codification the certificate taking an accurate place in system of the legislation and a definite purpose — protection of ecological human rights.

Keywords: codification, preservation of the environment, ecological safety, the especially protected natural territories, zones of ecological disaster, rationing, management.

 

В  настоящий момент в России полным ходом идет процесс модернизации законодательства. Начало этому процессу было положено публичным обсуждением пяти концепций развития гражданского законодательства, по итогам которого в Государственную думу был внесен законопроект о внесении существенных изменений в ГК РФ. При этом очевидно, что модернизировать только одну отрасль права и законодательства, какой бы важной она ни была, невозможно.

В этом смысле экологическое право и законодательство не являются исключением. В научной литературе последних лет данный вопрос активно обсуждался, тем более что экологические кодексы уже действуют в ряде стран  (Франции, Швеции и Казахстане). Был высказан и ряд конструктивных предложений[1].

Однако, прежде чем обсуждать непосредственно содержание проекта Экологического кодекса Российской Федерации (далее — ЭК РФ) как кодифицированного нормативного правового акта, необходимо ответить на вопрос: что такое экологическое право и каково его содержание? Экологическое право как отрасль права можно понимать как в широком, так и в узком смысле. В широком смысле оно включает в себя природоресурсное и природоохранное право; в узком — только природоохранное.

Наибольшее распространение в настоящее время имеет концепция широкого понимания экологического права, предложенная еще в 70—80-х годах XX века основоположниками эколого-правовой науки.

Итак, сторонники теории широкого восприятия права полагают, что экологическое законодательство включает в себя две подсистемы: природоохранную, регулирующую отношения по охране окружающей среды, и природоресурсную, содержащую акты, упорядочивающие отношения по ее использованию[2]. Следовательно, в рамках экологического права земельное право, водное право, лесное право, горное право, фаунистическое право, по мнению разных сторонников данной концепции, занимают место самостоятельных отраслей, подотраслей либо институтов.

Из такого правопонимания логично следует вывод о том, что существование ЭК РФ возможно при условии, что это будет акт не отраслевой, а межотраслевой кодификации, принятый вместо всех существующих отраслевых природоресурсных кодексов (лесного, земельного, водного), природоохранных и природоресурсных законов (федеральных законов от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее — Закон об охране окружающей среды), от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха»); он должен быть представлен как свод законов, целью создания которого в числе прочих является отработка коллизионных норм[3].

Возражая широкой концепции, И.Б. Калинин отмечает: «...определяемый таким образом предмет отрасли права внутренне противоречив, поскольку вместе объединяются две разнородные группы общественных отношений, и создается труднообъяснимая правовая конструкция — отрасль права, содержащая другие самостоятельные отрасли права»[4]. По мнению Б.В. Ерофеева, коренные отличия природоресурсного права от экологического — в предмете, методе правового регулирования и его источниках. Природоресурсное право регулирует отношения, складывающиеся по поводу отдельных природных ресурсов, а предметом экологического права являются отношения, касающиеся не столько самих природных объектов, сколько внутренних и внешних связей этих объектов, их свойств, состояний и процессов[5].

Схожую позицию высказывал один из основоположников теории экологического права Н.С. Макаревич. Он полагал, что «отождествление понятий “отношения по охране природы” и “отношения по использованию природных ресурсов” на практике приводит к принижению значимости проблемы охраны окружающей среды»[6]. Это близкие, но не тождественные категории.

В поддержку узкой концепции можно высказать и другие соображения: Н.Д. Казанцев отмечал, что в условиях возрастания использования природных ресурсов возникает вопрос о том, чтобы земельное право, водное право, лесное право, горное право и природоохранительное право считать самостоятельными отраслями советского права[7]. К такому же выводу пришли и авторы фундаментальной монографии «Общая теория советского земельного права», полагавшие, что «лишь в последние 20 лет стали все настойчивей говорить о необходимости выделения земельного, горного, лесного и водного права в отдельные отрасли советского права»[8].

В современной юридической литературе достаточно аргументов о постепенном процессе формирования новых отраслей права — горного[9], водного[10], лесного[11], воздухоохранного[12] —  наряду с уже объективно существующим и отличным от них земельным правом. Все эти отрасли, безусловно, находятся в самой тесной связи как друг с другом, так и с экологическим или административным правом посредством межотраслевых институтов.

Принципиальное же отличие, например, земельного права от экологического заключается в предмете правового регулирования, т. е. сущности отношений, попадающих в сферу действия соответствующих норм. Все природные ресурсы находятся во взаимодействии как друг с другом, так и с окружающей средой. Однако использование природных ресурсов в природоресурсных отраслях права имеет чисто хозяйственную цель (добыча, переработка, продажа), в то время как перед экологическим правом стоит иная задача — ограничить экологически вредное воздействие хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, обезопасить ее от загрязнения и истощения. Природоресурсные отрасли права регулируют отношения собственности на природные ресурсы, их рациональное использование, предоставление ресурсов в аренду гражданам и юридическим лицам. Эти отношения возникают между физическими и юридическими лицами (природопользователями), с одной стороны, и органами государственного управления Российской Федерации, ее субъектов, органами местного самоуправления, с другой.

Природоресурсные отрасли права определяют порядок поиска, оценки, разведки, добычи природных ресурсов, создания коллекций объектов флоры и фауны в научных или культурно-ознакомительных целях. В ходе осуществления данной деятельности природопользователь обязан соблюдать определенные нормы (правила безопасного ведения горных работ, технические регламенты и т. д.), исполнять указания специально уполномоченных контролирующих органов.

Отношения по охране природного ресурса в природоресурсных отраслях права носят вторичный, производный характер. Поэтому предметом природоресурсного права выступают отношения по поводу присвоения природных ресурсов как объектов права государственной собственности и права природопользователей на землю, воды, леса, недра, животный и растительный мир в их неподвижной пространственности или естественном состоянии.

Продукты воспроизводственных процессов природоресурсных и природоохранных отношений находятся в противоречивом взаимодействии.

В основе природоресурсных отношений лежит первоначальный доход, и рентные отношения выступают здесь экономическим фактом, в то время как на сохранение природы следует направлять значительные средства, которые производятся в виде фиксированных затрат из всех видов общественной деятельности, а не только от природопользования[13]. Из этого следует, что природоохранные и природоресурсные правоотношения отражают две стороны взаимодействия системы «общество — природа». Различие природоресурсных и природоохранных отношений проявляется в изначальной затратности экологической деятельности и доходности природоресурсной. По большому счету природоресурсное право сейчас — это общее научное название совокупности родственных самостоятельных отраслей права, регулирующих вопросы использования и охраны природных ресурсов. Совершенно аналогичное явление — частное право, которое обозначает общее наименование гражданского, семейного, жилищного права и т. д.

Едва ли можно согласиться, что отношения собственности на природные объекты и ресурсы могут быть предметом экологического права[14]. Представляется, что экологическое законодательство не содержит норм, регулирующих вопросы собственности на природные ресурсы. В базовом природоохранном акте — Законе об охране окружающей среды — мы не обнаружим ни одной нормы, регулирующей вопросы собственности на что-либо. Нет таких положений ни в федеральных законах от 23.11.1995 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе», от 09.01.1996 № 3-ФЗ «О радиационной безопасности населения», ни в других экологических нормативных актах. Более того, экологические требования обязательны для всех субъектов, которым они адресованы, независимо от формы собственности и подчиненности.

Определенного рода исключением из этого правила является Федеральный закон от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», регулирующий вопросы публичной собственности на такие территории, а также Федеральный закон от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», регламентирующий вопросы собственности на такие отходы. Однако думается, что этого недостаточно, чтобы выделять право собственности на природные ресурсы. В то же время наличие этого института в земельном праве или иных природоресурсных отраслях права не вызывает никаких сомнений.

Говоря о кодификации экологического законодательства, нельзя не остановиться еще на одном вопросе теоретического характера. Речь идет о явлении, исследованном в трудах основоположников российского экологического права и обозначенном ими термином «экологизация». В.В. Петров полагал, что «под экологизацией нормативно-правовых актов надо понимать внедрение эколого-правовых требований в содержание, правовую ткань нормативно-правового акта»[15]. Современные сторонники этой теории ведут речь «о появлении экологизированного права, охватывающего всю систему российского права. Расширение экологизации законодательства ведет к образованию экологизированного права, нового явления в российском праве»[16].

Заметим, что в большинстве случаев представители эколого-правовой науки абсолютизируют более широкую тенденцию, считая, что экологизация — это явление, присущее исключительно экологическому праву. В момент зарождения экологического права как науки и отрасли права, возможно, именно так оно и было. В настоящее время экологизация как включение норм экологического права в нормативные акты иной отраслевой принадлежности есть частный случай одной большой тенденции взаимопроникновения всех отраслей российского права, появления межотраслевых институтов и комплексных отраслей права. Например, ст. 65 ЗК РФ посвящена вопросам взимания земельного налога. Следовательно, имеет место «налоговизация» земельного права. Градостроительный кодекс РФ включает в себя ряд норм гражданского права, посвященных вопросам возмещения вреда, причиненного градостроительными правонарушениями, что дает основания говорить о «гражданизации» градостроительного права.

Итак, включение в ЭК РФ в полном объеме всех природоресурсных актов хорошо с точки зрения чистоты доктрины, но едва ли даст большой положительный эффект в плане улучшения качества правоприменения. Данный тезис подтверждает анализ текстов экологических кодексов как ближнего (Казахстан), так и дальнего (Франция) зарубежья. ЭК РФ должен иметь принципиально такую же структуру, как и Закон об охране окружающей среды, т. е. быть следствием реализации модели узкого понимания экологического права и законодательства. При этом он должен избегать обилия декларативных и отсылочных норм, а также давать ответы на экологические угрозы, появившиеся в XXI веке.

Предлагаем следующую модель проекта ЭК РФ.

«Общая часть.

Раздел 1. Общие положения.

Раздел 2. Экологические права и обязанности граждан, юридических лиц и публично-правовых образований.

Раздел 3. Управление в области охраны окружающей среды.

Раздел 4. Экономическое регулирование охраны окружающей среды.

Раздел 5. Ответственность за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды.

Особенная часть.

Раздел 6. Требования в области охраны окружающей среды при осуществлении хозяйственной и иной деятельности.

Раздел 7. Охрана отдельных природных объектов.

Раздел 8. Правовой режим территорий с особым эколого-правовым статусом.

Раздел 9. Международное сотрудничество в области охраны окружающей среды и переходные положения».

Рассмотрим содержание разделов подробно.

Раздел 1. Общие положения. Раздел должен содержать основные понятия, принципы и иные общие положения экологического законодательства. Среди принципиальных проблем, которые следует отразить в этом разделе (кроме вопроса о терминах)[17], необходимо выделить: отсутствие приоритета норм ЭК РФ перед другими федеральными законами; указание на соотношение экологического, земельного, гражданского, градостроительного и иного законодательства в рамках узкого понимания экологического законодательства; включение в ЭК РФ принципа ограничения прав собственников на природные ресурсы публичными экологическими интересами.

Раздел 2. Экологические права и обязанности граждан, юридических лиц и публично-правовых образований. Становление системы экологических прав и обязанностей человека и гражданина прошло два этапа. На первом этапе (1972—1991 гг.) после принятия в 1972 году Стокгольмской декларации на Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды и ряда иных международных документов впервые появляется само понятие «право на благоприятную окружающую среду» и закрепляются его основные элементы: право создавать общественные объединения; право на экологическую информацию; право на возмещение экологического вреда и т. д. В разном объеме данные права попадают в конституции и экологические законы различных государств, в том числе Российской Федерации.

На втором этапе (c 1992 года) после Конференции ООН по окружающей среде и развитию 1992 года благоприятное качество окружающей среды начинает рассматриваться как компонент устойчивого развития общества. В принятой на конференции Декларации по окружающей среде и развитию отмечался ряд новых элементов права человека на благоприятную окружающую среду (например, право человека требовать ограничения и ликвидации нежизнеспособных моделей производства и потребления; право человека на доступ к международной информации о состоянии окружающей среды; право человека участвовать в решении международных проблем, касающихся окружающей среды), которые, к сожалению, не были учтены при разработке Конституции РФ и экологических законов.

В Декларации Всемирного саммита по устойчивому развитию 2002 года вопросы охраны и рационального использования природных ресурсов начинают рассматриваться в контексте мировых процессов глобализации. При этом в документах саммита подчеркивается связь между окружающей средой и правами человека, включая право на развитие, а также высказывается предложение о необходимости дальнейшей эволюции экологического правосудия.

Между тем пришло время говорить о том, что появились новые угрозы окружающей среде, жизни и здоровью граждан, связанные, например, с развитием ГМО (генетически модифицированных организмов) и нанотехнологий, степень влияния которых на состояние окружающей среды и здоровье человека пока еще до конца не исследована, а в экологическом праве о механизме нормативной защиты о таких угрозах должным образом не заявлено. В связи с этим представляется, что принятие соответствующих международных и внутригосударственных актов будет означать появление нового поколения экологических прав человека и гражданина.

Следует заметить, что такие угрозы реальны. Так, в 2006 году в Германии произошел первый в истории случай массовой интоксикации наночастицами силиката, которые входили в состав спрея для чистки ванн и раковин. Около 70 человек отравились, причем шестеро из них попали в больницу с отеком легких. В итоге вся партия средства была отозвана с рынка. Еще большую потенциальную опасность представляют продукты питания и косметика, где эти технологии также часто используются. Есть прогноз, что с 2013 года нас ждет лавинообразный рост такой пищевой нанопродукции[18].

Нуждается в закреплении в ЭК РФ ряд экологических обязанностей государства: по возмещению экологического вреда в случае, если правонарушитель не был обнаружен; по оповещению граждан об экологически обусловленной заболеваемости населения; по увеличению поддержки неправительственных организаций, занимающихся охраной окружающей среды, за счет бюджетных средств; по созданию механизма более широкого привлечения общественных организаций и граждан к работе органов публичной власти всех уровней в форме общественных консультативных советов, общественных комиссий, инспекций по охране природы и т. д.

Раздел 3. Управление в области охраны окружающей среды. Раздел должен содержать нормы о полномочиях органов государственной власти (Российской Федерации, федеральных округов, субъектов Российской Федерации) и органов местного самоуправления в области охраны окружающей среды (при этом полномочия субъектов Российской Федерации должны быть расширены по сравнению с существующими), принципы разграничения компетенции между ними; положения об основных функциях экологического управления (экологический контроль, оценка воздействия на окружающую среду, экологическая экспертиза, нормирование, экологический мониторинг, лицензирование, сертификация, планирование экологических мероприятий и т. д.). В этом разделе должны находиться и статьи о государственной поддержке экологической науки и культуры, образования, просвещения и воспитания.

Отдельно следует сказать о необходимости закрепления новой экологической функции органов государственной власти, заключающейся в проведении экологического зонирования территории России с выделением зон различной степени экологической устойчивости, а следовательно, с разными видами экологических угроз и средств их устранения (смягчения). Наличие такой карты позволит более эффективно расходовать средства, а также предсказывать критические ситуации с состоянием окружающей среды.

Ведение системы экологического учета территорий позволит решить несколько управленческих задач: фиксации территорий, потенциально пригодных для придания им статуса особо охраняемых природных территорий или зон экологического бедствия; закрепления территорий экологического риска (например, занятых свалками опасных отходов) и т. д. Это позволит создать дополнительные гарантии прав граждан на благоприятную окружающую среду, установить ограничения прав на уязвимые природные ресурсы, сформировать систему предупреждения об экологических угрозах. Наличие такой информации также обеспечит содержательную составляющую прогнозов социально-экономического развития Российской Федерации и ее субъектов, в том числе в части обоснования оптимальных и предельно допустимых антропогенных воздействий хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду.

Результаты экологического зонирования должны будут учитываться при принятии решения о предоставлении земельных участков для размещения, проектирования, строительства зданий, строений, сооружений, оказывающих прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду. По сути, данный механизм станет по своей юридической природе инструментом того же рода, что и градостроительный регламент, поскольку для каждой зоны должны быть установлены (исходя из ее экологического состояния) параметры и виды допустимого негативного воздействия на окружающую среду.

Раздел 4. Экономическое регулирование охраны окружающей среды. В отличие от аналогичной действующей и весьма декларативной главы Закона об охране окружающей среды, при подготовке проекта ЭК РФ необходимо заложить реальные гарантии государственного финансирования экологических мероприятий.

Это потребует внести дополнения в НК РФ в части механизма взимания экологического налога и определить систему льгот при его взимании (например, использование наилучших существующих технологий в сфере очистки вредных выбросов и сбросов с применением нанотехнологий), сформулировать основные направления государственной поддержки экологического предпринимательства, выделить в нем соответствующие перспективные направления. В этот же раздел необходимо ввести главы и статьи, посвященные экологическому страхованию, экологическому туризму, экологическому аудиту, экологическим требованиям при приватизации, национализации имущества и при банкротстве. Отдельная глава должна регулировать организацию работы экологических фондов.

В порядке дискуссии могут быть обсуждены еще два метода экономического регулирования охраны окружающей среды: торговля квотами на сокращение эмиссий загрязняющих веществ и залогово-возвратные системы. Последние используются в ряде европейских стран как гарантия безопасного уничтожения экологически вредных продуктов.

Раздел 5. Ответственность за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды.  Наряду с существующими мерами ответственности, которые необходимо отразить, в этот раздел следует включить две главы: об ответственности за вред, причиненный окружающей среде (подробно регламентировать процедуры возмещения вреда по таксам, методикам, фактическим затратам, ранее причиненного вреда и его предотвращения); о возмещении вреда жизни, здоровью и имуществу граждан и юридических лиц (раскрыть процедуры доказывания вреда, вызванные появлением глобальных угроз окружающей среде и здоровью человека). За рамки проекта ЭК РФ выходит требующий отдельного обсуждения вопрос о создании системы специализированных экологических судов.

Раздел 6. Требования в области охраны окружающей среды при осуществлении хозяйственной и иной деятельности. Главы, входящие в данный раздел, должны включать классические требования к осуществлению хозяйственной и иной деятельности в промышленности, на транспорте, в сельском хозяйстве, строительстве, обороне, размещению отходов, обращению с радиоактивными веществами и т. д.

В отдельных статьях следует отразить вопросы охраны окружающей среды градостроительно-правовыми средствами; охраны климата; экологических требований к использованию нанотехнологий и наноматериалов; генетически модифицированной продукции (маркировки, дополнительных экспертиз и т. д.). Поскольку нанотехнологии никогда не будут носить тотального характера, обычные меры по охране окружающей среды, например, в энергетике, будут сосуществовать с требованиями об охране окружающей среды (в той же энергетике) при использовании нанотехнологий. Важнейшим объектом внимания при оценке риска для здоровья, связанного с наноматериалами, является использование нанотехнологий при производстве электронной техники, строительных материалов, пищевых продуктов, парфюмерно-косметической продукции, как при непосредственном их употреблении, так и при воздействии поступления наночастиц и наноматериалов в окружающую среду в процессе их производства. Как уже отмечалось, возможные биологические эффекты поступления наноматериалов в организм человека изучены пока недостаточно, однако имеются данные, свидетельствующие о том, что различные вещества и материалы при переводе их в форму наночастиц могут значительно изменять свои физико-химические свойства, что может отразиться на их физиологических эффектах в процессе усвоения в организме.

Приоритетными задачами в данной области являются, во-первых, пересмотр действующих гигиенических нормативов о предельно допустимых концентрациях загрязняющих веществ в атмосферном воздухе, воде, почве в целях предотвращения негативного воздействия наночастиц на здоровье человека,  во-вторых, необходимость предусмотреть возможность регистрации таких веществ в федеральном регистре потенциально опасных химических и биологических веществ, поскольку наночастицы и наноматериалы обладают комплексом физических, химических свойств и биологическим действием, которые часто радикально отличаются от свойств этого же вещества в его нормальном состоянии[19].

В настоящее время определенные меры по обеспечению безопасности в наноиндустрии уже приняты, но пока только на уровне актов федеральных органов исполнительной власти. Например, постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 23.07.2007 № 54 «О надзоре за продукцией, полученной с использованием нанотехнологий и содержащей наноматериалы»; от 31.10.2007 № 79 «Об утверждении Концепции токсикологических исследований, методологии оценки риска, методов идентификации и количественного определения наноматериалов»; приказ Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 19.10.2009 № 650 «Об организации проведения санитарно-эпидемиологической экспертизы продукции, полученной с использованием нанотехнологий и наноматериалов». В частности, результатом классифицирования нанотехнологий по степени потенциальной опасности является выделение технологий с низкой, средней или высокой степенью потенциальной опасности для работников предприятий, населения и окружающей среды[20].

Между тем наличие локальных ведомственных нормативных актов еще не позволяет говорить о должных гарантиях экологических прав граждан.

Раздел 7. Охрана отдельных природных объектов. Дискуссионным является вопрос о том, где должны располагаться требования к охране окружающей среды — в ЭК РФ или в природоресурсных законах (ЗК РФ, ЛК РФ, ВК РФ и т. д.). Оба варианта имеют свои плюсы и минусы. Представляется, что в ЭК РФ должны входить статьи, содержащие принципы охраны лесов, земель, вод, недр, атмосферного воздуха и объектов животного мира. Сами же требования необходимо оставить в природоресурсных законах.

Кроме того, в данном разделе должна находиться глава о Красной книге почв и Красной книге животных и растений.

Раздел 8. Правовой режим территорий с особым эколого-правовым статусом. В данный раздел необходимо включить две главы. Первая будет регулировать правовой режим особо охраняемых природных территорий (ООПТ), вторая — правовой режим зон экологического бедствия. В целом они будут характеризовать качественное состояние природы, отличное от обычного, — очень хорошее (ООПТ) или очень плохое (зоны экологического бедствия). При этом если по ООПТ принят ряд федеральных законов, то в отношении зон экологического бедствия (хотя это две стороны одной медали) нормативное регулирование (кроме одной декларативной статьи Закона об охране окружающей среды) отсутствует. Проект федерального закона о зонах экологического бедствия много лет назад затерялся в Государственной думе, и задача спасения огромных территорий (по некоторым оценкам, это более 15% территории Российской Федерации) выведена на второй план (в целях экономии).

Отдельно следует регламентировать порядок создания зон экологического бедствия регионального значения, организуемых и финансируемых субъектами Российской Федерации.

В порядке дискуссии заметим, что в этот «территориальный» раздел можно включить еще две главы — об охране озера Байкал и Арктики.

Раздел 9. Международное сотрудничество в области охраны окружающей среды и переходные положения. В XIX веке вершиной юридической мысли считалась кодификация гражданского права. Появление в XXI веке новых угроз, ставящих под сомнение само существование человечества как биологического вида, непременно станет стимулятором разработки ЭК РФ, принципиальной чертой которого должно являться то, что он не будет простой совокупностью всех природоресурсных и природоохранных законов. Это будет новый кодифицированный акт, имеющий четкое место в системе законодательства и определенную идеологию — защиту экологических прав человека.

 

Библиография

1 См.: Боголюбов С.А. Проблемы и задачи Экологического кодекса // Экологическое право. 2010. № 6; Винтер Г. Экологический кодекс — обзор и оценка // Там же; Егерев В. России нужен Экологический кодекс // Закон и право. 2002. № 9.

2 См., например: Никишин В.В. Нормативно-правовое обеспечение охраны окружающей среды в регионе (на примере Республики Мордовия) // Журнал российского права. 2001. № 7. С. 77—79.

3 См.: Голиченков А.К. Экологический кодекс Российской Федерации: основные элементы концепции проекта // Экологическое право России: Сб. материалов науч.-практ. конференций / Сост. А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева, А.О. Миняев / Под ред. А.К. Голиченкова. Вып. 3. — М., 2001. С. 222—232.

4 Калинин И.Б. Природоресурсное право. Основные положения. — Томск, 2000. С. 26—27.

5 См.: Ерофеев Б.В. Экологическое право. — М., 1999. С. 86—99.

6 Макаревич Н.С. Социалистическое государство и охрана окружающей среды. — Саратов, 1982. С. 53.

7 См.: Казанцев Н.Д. О состоянии и задачах научно-исследовательской работы в области природоохранительного законодательства // Учен. зап. ВНИИСЗ. Вып. 26. — М., 1972.

8 Общая теория советского земельного права. — М., 1983. С. 50.

9 См.: Перчик А.И. Горное право: Учеб. для вузов. — М., 2002. С. 12—13.

10 См.: Мукашева А.А. Теоретические и методологические проблемы водного права Республики Казахстан в современных условиях: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — Астана, 2010.

11 См.: Коростелев С.В. Земельное и лесное право: Учеб. пособие. — СПб., 1998.

12 См.: Габитов Р.Х. Воздухоохранное право. — Уфа, 2010.

13 См.: Разгельдеев Н.Т. Ответственность по советскому природоохранительному праву. — Саратов, 1986. С. 60—70.

14 См.: Бринчук М.М. Экологическое право: Учеб. // КонсультантПлюс. 2011.

15 Гусев Р.К., Петров В.В. Правовая охрана природы в СССР: Учеб. пособие для студентов вузов. — М., 1979. С. 18; Петров В.В. Экологическое право России: Учеб. — М., 1995. С. 95; Экология: Юридический энциклопедический словарь / Под ред. проф. С.А. Боголюбова. — М., 2000. С. 407.

16 Шамсутдинов Э.Р. Проблемы экологизации российского законодательства. — М., 2010. С. 68.

17 См., например: Ефимова Е.И. Развитие эколого-правовой терминологии в эколого-правовых исследованиях // Экологическое право. 2003. № 3—5; 2004. № 1; Колбасов О.С. Терминологические блуждания в экологии // Государство и право. 1999. № 10.

18 См.: Батенева Т. Не пересолить блюдо. Нанотехнологии должны быть безопасными // Российская газета. 2011. 24 окт. № 5614(238).

19 См.: Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об охране окружающей среды» (постатейный) / Под ред. А.П. Анисимова. — М., 2010. С. 326—328.

20 См.: Методические рекомендации МР 1.2.0016-10 «Методика классифицирования нанотехнологий и продукции наноиндустрии по степени их потенциальной опасности» (утв. Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека 27 декабря 2010 г.) // Гарант. 2011.