УДК 347.921

Страницы в журнале: 153-156 

 

С.А. САУШКИН,

кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Российской таможенной академии

 

Статья посвящена исследованию научного наследия ученых-правоведов периода судебной реформы 1864 года в России по проблемам организации и деятельности присяжных поверенных (адвокатов) в качестве защитников обвиняемых и представителей в уголовном и гражданском судопроизводстве.

Ключевые слова: судебная реформа, адвокат, адвокатская деятельность, судопроизводство, защитник, представитель, независимость адвокатуры, нравственные требования к адвокатской деятельности.

 

Classics of the domestic right about a role and the importance Lawyer activity

 

Clause is devoted to research of a scientific heritage of scientists-jurists of the period of judicial reform 1864 in Russia, devoted to problems of the organization and activity of barristers (lawyers) as defenders accused both representatives in criminal and civil legal proceedings.

Keywords: judicial reform, the lawyer, lawyer activity, legal proceedings, the defender, the representative, independence of legal profession, moral requirements to lawyer activity.

 

Защита и представительство интересов лиц, оказавшихся в сложной юридической ситуации, вовлеченных в сферу уголовного или гражданского судопроизводства, — деятельность, уходящая корнями к истокам формирования цивилизованных, основанных на праве начал государственности, состязательности правосудия и появления институтов гражданского общества.

Ведущая роль в защите прав законопослушных граждан, организаций, общественных объединений от чиновничьего произвола, злоупотребления правом, незаконного лишения или ограничения прав и свобод принадлежит адвокатуре.

История свидетельствует, что правозаступничество возникло почти одновременно с появлением судов, на самых низших ступенях культуры и первоначально в форме родственного и соседского; к защите интересов тяжущихся на суде допускались прежде всего родные, а затем соседи[1].

Адвокатура в России прошла длительный путь становления и реформирования. «Делать серьезные выводы по вопросам и проблемам адвокатуры на основе анализа только сегодняшних реалий, — справедливо указывает Ю.Ф. Лубшев, — неверно. Более четко понять состояние современной адвокатуры можно путем изучения ее зарождения, развития и преобразований. Прошлое адвокатуры раскрывает многие важные свойства ее современного положения»[2].

Адвокатура в России учреждена судебной реформой 1864 года. До этого периода класс стряпчих и поверенных в делах никакой организации не имел, т. е. судебное представительство являлось абсолютно свободной профессией.

Мнения ученых дореволюционного периода в основном склонялись к признанию роли адвокатуры как образования, обеспечивающего полноценное участие в тяжбах несведущих в правовом плане людей, оказавшихся бессильными и растерянными перед превратностями судейства. К примеру, Е.А. Васьковский, русский цивилист и выдающийся адвокат, в своем фундаментальном труде «Учебник гражданского процесса», описывающем все стороны пореформенного гражданского судопроизводства, в том числе и участие присяжных поверенных (адвокатов), писал: «Личное ведение собственных судебных дел обыкновенно связано для тяжущихся, с одной стороны, с опасностью, с другой стороны, с неудобством. Опасность состоит в том, что тяжущийся легко может проиграть любое, даже вполне правое дело по недостаточному знанию гражданских законов и формальностей производства, а равным образом и по неумению отстаивать свои права на суде под влиянием робости или вследствие непривычки связно и толково излагать мысли»[3].

Составители Судебных уставов 1864 года хорошо понимали, что в интересах справедливого и гуманного отправления правосудия занятие адвокатской деятельностью должно стать профессиональной обязанностью высококвалифицированных юристов, а не любого желающего быть причастным к ней. Но во второй половине XIX века подобного положения достичь было невозможно. Вследствие этого наряду с официальной присяжной адвокатурой не прекратила своей деятельности прежняя самозваная, закулисная адвокатура; чтобы сократить ее до разумного предела, в 1874 году был создан  институт частных поверенных, и право заниматься ведением гражданских дел предоставлено только присяжным и частным поверенным[4].

Одной из наиболее значимых в теоретическом и правоприменительном аспекте проблем деятельности адвокатуры была ее независимость от государства, тотального прокурорского вмешательства и контроля, судейского усмотрения и господствующих в обществе идей целесообразности.

И.Я. Фойницкий, чьи научные исследования были обращены к проблемам российского судоустройства и уголовного судопроизводства, определял независимость адвокатской деятельности через призму свободы адвокатуры, которая, по его мнению, выражалась в том, что «доступ к ней был открыт, во-первых, всякому желающему, достаточно к тому подготовленному, физически и нравственно способному посвятить себя ей; в том, во-вторых, что при отправлении ее адвокат должен пользоваться возможно более широкой свободой слова, без которой немыслимо процветание адвокатуры»[5].

В.Д. Спасович — российский ученый, известный своими трудами в области теории доказательств в уголовном судопроизводстве, с 1864 года полностью посвятил себя деятельности по защите обвиняемых одним из первых вступил на путь присяжного поверенного при Санкт-Петербургской судебной палате и вскоре завоевал славу выдающегося оратора и защитника («король русской адвокатуры»). Он видел независимость адвокатской деятельности во взаимосвязи с достойными приемами и способами защиты, согласными с непосредственными целями и общественными задачами адвокатуры.

Поскольку на первоначальном этапе состязательного процесса разграничение функций защиты, обвинения и отправления правосудия было в известной степени формализовано, В.Д. Спасович понимал под деятельностью адвоката содействие суду. В частности, по его мнению, помогая суду заглянуть в тайны души подсудимого и изучить ее изгибы, защитник должен сказать в пользу обвиняемого все, чего он сам не может, не умеет или не хочет сказать, не закрывая при этом глаза на истину.

Развитие адвокатской деятельности породило к жизни и еще один не менее важный момент — нравственные аспекты независимости адвоката-защитника и адвоката-представителя.

К.К. Арсеньев, вступивший на путь присяжного поверенного в 1866 году, разработал ряд практических рекомендаций по организации и деятельности адвокатов в контексте соблюдения нравственно-этических требований, которые заключались, по определению А.Ф. Кони, «в изящной простоте приемов и поучительной чистоте адвокатской деятельности»[6].

К.К. Арсеньев призывал к стройности, понятности, правовой обоснованности и доступности речи адвокатов в судах.

Ф.Н. Плевако — выдающийся юрист, адвокат, оратор, указывая на особую нравственную роль защитников в судьбе обвиняемых, писал: «Кроме нас, защитников, для прямой защиты их от обидчиков законом не создано иного клана. При нашей привычке защищать, при нашей привычке к снисхождению мы встречаемся с необходимостью требовать восстановления нарушенных прав, отнятия их из рук того, что они захватили»[7].

Присяжный поверенный, публицист, талантливый юрист Н.П. Карабчевский усматривал нравственный критерий защитительной деятельности во взаимосвязи с личностными качествами адвоката, его настроем, который отчасти обеспечивал результативность этой деятельности. «Во-первых, — писал он, — деятельность адвоката (присяжного поверенного) требует от него безусловной искренности и последовательности в своих профессиональных убеждениях. Во-вторых, необходимо приложить все усилия для защиты — в этом его профессиональная обязанность. Если есть малейший луч надежды на оправдание подозреваемого или обвиняемого, то нужно приложить все свои усилия для торжества справедливости. В-третьих, надо победить в суде, т. е. громадную роль в деятельности адвоката играет настрой на победу»[8].

Ряд ученых связывали независимость деятельности адвокатов с доступностью их услуг и предоставлением лицам, принимающим на себя обязанности по защите чужих прав и интересов, большей свободы слова и права излагать свое мнение, пусть даже и несообразное с публичными интересами или позицией суда, а иногда — и заинтересованных лиц, занимающих особое социальное положение.

Таким образом, зародившийся в результате судебной реформы 1864 года институт адвокатуры в России получил ощутимый толчок к развитию, совершенствованию благодаря научной поддержке и практической реализации законодательных новаций ведущих ученых-правоведов.

 

Библиография

1 См.: Васьковский Е.А. Учебник гражданского процесса. 1917 г. // Адвокатура // Право России // allpravo.ru (дата посещения 04.11.2009).

2 Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России: Учеб. — М., 2002. С. 66.

3 Васьковский Е.А. Учебник русского гражданского процесса. — М., 1914. С. 401.

4 См.: Он же. Учебник русского гражданского процесса. Переиздание в точном соответствии с оригиналом. — М., 2003. С. 380.

5 Фойницкий И.Я. Защита в уголовном процессе как служение общественное. — Спб., 1885. С. 48.

6 Цит. по: Тайная жизнь юриста Арсеньева. Судебно-юридическая газета. Интернет-версия // http://sug.kiev.ua/articles.php?id_article=262 (дата посещения 04.11.2009). Основные положения о требованиях, создающих предпосылки для независимости адвоката и нравственно-этических установлениях этой деятельности изложены К.К. Арсеньевым в его фундаментальном труде «Заметки о русской адвокатуре».

7 Судебные речи известных русских юристов / Сост. Е.М. Ворожейкин, отв. ред. М.М. Выдря. — М., 1957. С. 505—506.

8 Цит. по: Шелоумов М.А. Профессиональная деятельность адвоката в России во второй половине XIX — начале XX веков: на примере практики присяжного поверенного Н.П. Карабчевского: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2008. С. 15.