УДК 347.9 (094.4) 

Страницы в журнале: 96-103

 

С.В. ФЕДОРОВ,

кандидат юридических наук, начальник кафедры уголовно-правовых дисциплин Калининградского пограничного института ФСБ России

 

Н.А. ГУЩИНА,

доктор юридических наук, профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Калининградского пограничного института ФСБ России

 

Исследуются основания освобождения от доказывания в гражданском процессе. Рассматривается проблема о недопустимости превращения в препятствие для справедливого разрешения судебных дел ст. 61 ГПК РФ и ст. 69 АПК РФ.

Ключевые слова: закон, суд, гражданский процесс, преюдиция, справедливое правосудие, социальная ценность закона.

 

Perfecting of legal regulation basis for releasing of proving in lawsuit

 

Fedorov S., Gushina N.

 

The reasons for release from the burden of proof in the civil proceedings are researched. The problem of inadmissibility to transform article 61 of the code of civil procedure of the Russian federation and article 69 of the Arbitration procedure code of the Russian Federation into a bar for fair adjudication in legal proceedings is investigated.

Keywords: law, court, civil proceeding, prejudgment, fair justice, social value of law.

 

Наличие различных форм собственности в Российской Федерации привело к расширению экономических отношений, к возникновению множества правообразующих юридических фактов и правоотношений. В целях защиты своих нарушенных или оспариваемых прав физическим и юридическим лицам часто приходится обращаться в суды. Во многих случаях решение проблем законными средствами в рамках правового поля связано с необходимостью рассмотрения совокупности гражданских, административных и уголовных дел.

В этих условиях усложняется деятельность судов по осуществлению правосудия. Суды сталкиваются с необходимостью установления значительного числа юридических фактов и правоотношений. При условии взаимной связи дел с участием одних и тех же лиц возникает проблема целесообразности многократного повторения процесса доказывания по одним и тем же вопросам.

Отсутствие единообразия в установлении юридических фактов и правоотношений, лежащих в основе выносимых судебных актов, может привести к негативным последствиям как для суда, так и для лиц, участвующих в деле. И тем и другим придется тратить неоправданно большое количество сил и средств на доказывание и установление одних и тех же фактов и правоотношений. Это приведет к значительным затратам времени для рассмотрения дела. Помимо этого, возникает опасность противоречия судебных актов в тех случаях, когда одни и те же доказательства, по-разному оцененные судами, приводят к неодинаковым выводам и, как следствие этого, к вынесению противоречивых решений. Такое положение подрывает авторитет судебной власти и может привести к нестабильности судебной системы.

В целях упрощения процесса доказывания в тех случаях, когда факты и правоотношения уже были предметом судебного рассмотрения и предотвращения пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в связи с разной оценкой доказательств, в гражданское законодательство введена преюдиция как правовое явление, регулирующее сферу оснований освобождения от доказывания ранее установленных судом обстоятельств.

В словаре преюдиция толкуется как правовой вопрос, без предварительного решения которого не может быть разрешено в суде данное дело[1].

Действующее законодательство в понятие «преюдиция» вкладывает несколько иной смысл. Так, в ст. 90 УПК РФ преюдиция определяется как обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаваемые судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

В рамках гражданского судопроизводства правосудие осуществляется как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами.

Основание и предмет преюдиции сформулированы в ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, где указано, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Подобные основания для освобождения от доказывания изложены в ст. 69 АПК РФ.

ГПК РФ и АПК РФ содержат нормы о преюдиции, которые не позволяют однозначно определить замысел законодателя, необоснованно отдают приоритет обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу решением суда (даже если они не обосновывают требования и возражения сторон). Они являются обязательными для другого суда и не подлежат дополнительной проверке. Кроме того, нормы права о преюдиции вступают в противоречие с предписаниями иных нормативных правовых актов. Положение усугубляется еще и тем, что обязательное значение обстоятельств, установленных по данному гражданскому делу для другого гражданского дела, которые не доказывают принадлежность права истца, а лишь обосновывают его, ставит под сомнение вопрос о законности и обоснованности вынесенного решения. И в таком случае обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, обязательны и не подлежат оспариванию. Такое положение может привести к массовым нарушениям прав и законных интересов граждан, породить неверие в справедливое правосудие, в социальную ценность закона.

При рассмотрении гражданских дел недопустимо отождествление понятий «ранее установленные судом обстоятельства» и «юридические суждения и выводы». Если обстоятельства в судебном заседании установлены верно, то они, как правило, не пересматриваются другим судом иначе как при условии предъявления весомых доказательств. Более того, если в деле ранее участвовали те же лица, то суд лишен формальной возможности пересматривать установленные прежним судебным актом фактические обстоятельства о правах лиц, участвующих в деле, сделанные на основании исследования фактов, и никак не связывают другой суд, поскольку ст. 61 ГПК РФ и ст. 69 АПК РФ имеют в виду именно обстоятельства, а не юридическую квалификацию. Следовательно, такой вывод нисколько не обязателен для другого суда — как суда общей юрисдикции, так и арбитражного.

В целях выработки единого подхода к решению проблем, связанных с преюдицией, в п. 4 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — Постановление № 22) отмечается, что по смыслу частей 2—3 ст. 61 ГПК РФ или частей 2—3 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвующих в деле[2]. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее расследованного дела о праве на спорное имущество независимо от того, судебным актом какого суда они установлены — общей юрисдикции или арбитражного. Если суд придет к иным выводам,  чем те, которые содержатся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы. Как вытекает из п. 4 Постановления № 22, суд учитывает обстоятельства, установленные другим судом, и не вправе безмотивно их отбрасывать. Выводы, отличающиеся от ранее установленных, должны быть обязательно мотивированы.

Следуя п. 4 Постановления № 22, судам предоставляется возможность при наличии соответствующих оснований давать не только самостоятельную оценку фактическим обстоятельствам, т. е. взятым в единстве с установленными фактами и сформулированными на их основе выводами (суждениями) о правах и обязанностях при разном составе лиц, участвующих в деле, но и собственную квалификацию правоотношений, прежде всего делать выводы о сути спорного правоотношения независимо от участия в деле одних и тех же лиц. При вынесении судебного решения лица, не участвовавшие в деле при рассмотрении другого гражданского иска с их участием, вправе оспаривать обстоятельства, определенные этими судебными актами. В таком случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Если обстоятельства, определенные предшествующим решением суда, противоречат обстоятельствам, исследованным по новому делу, находящемуся в производстве суда, они не принимаются судом за установленные факты и обстоятельства, а подлежат проверке. Суд вправе признать установленными только обстоятельства, соответствующие его внутреннему убеждению, не вызывающие сомнения. Это положение основывается на принципе независимости суда, который в вопросах, требующих при разрешении дела внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ), подчиняется не решениям других судов, базирующимся на ранее установленных обстоятельствах, а только закону. Следовательно, лицо, ранее не участвовавшее в судебном процессе, в силу диспозитивности гражданского процессуального законодательства само решает вопрос, оспорить или нет преюдицированные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением. Это соответствует ч. 4 ст. 13 ГПК РФ, согласно которой обязательность судебных постановлений не лишает права заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, обратиться в суд, если принятым судебным постановлением нарушаются их права и законные интересы. В этом случае суд жестко не связан с обстоятельствами, установленными вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу. Из сказанного следует, что если в новом процессе участвуют лица, ранее не участвовавшие в деле, то можно опровергать доказательства и факты, установленные судом по ранее рассмотренному делу (п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении»).

Итак, лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. Суд выносит в таком случае решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств. Суд не вправе основывать свое решение на тех доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов. Следуя ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным. Лица, не участвовавшие в деле, по которому вынесено судебное постановление, при рассмотрении другого гражданского дела с их участием вправе оспаривать обстоятельства, установленные этим судебным постановлением, и суд будет выносить решение на основе исследованных в судебном заседании обстоятельств, имеющихся в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Существующая в гражданском процессе преюдиция предусматривает основания для освобождения от доказывания обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным постановлением по одному гражданскому делу для другого гражданского дела лишь в случае, если в рассматриваемом деле участвовали одни и те же лица (ч. 2 ст. 61 ГПК РФ). Такие же основания освобождения от доказывания обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, предусмотрены ст. 69 АПК РФ, которые обязательны для другого суда. Согласно ч. 2 ст. 209 ГПК РФ стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники после вступления в законную силу решения суда не могут вновь заявить в суде те же исковые требования на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения. Установленные судом факты и правоотношения обязательны для другого суда, где участвуют одни и те же лица. Следовательно, в этих случаях лица лишены формальной возможности оспаривать обстоятельства и правоотношения, суд обязан принять их без проверки и рассмотрения. А как быть, если предыдущим судом не исследованы все обстоятельства, обосновывающие требования и возражения сторон, не дана оценка доказательствам, не доказана принадлежность права, не учитывался принцип состязательности в процессе, когда в целом под сомнение ставится вопрос о законности и обоснованности вынесенного решения? Этот вопрос остается без ответа.

В системе судов общей юрисдикции и арбитражных судов преюдицию создают обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательные для суда, но отнюдь не судебные постановления по одному гражданскому делу для другого гражданского дела. Пределы преюдиции ограничены кругом обстоятельств, правоотношений, установленных на основе всестороннего и полного исследования представленных доказательств. Часто на практике положение об обязательности преюдиционно установленных обстоятельств отождествляется судом с обязательностью и преюдицированностью судебного акта. Такое положение недопустимо.

Применение преюдиции судебного акта при рассмотрении другого дела, в котором участвуют одни и те же лица, фактически означает указание на направленность правовой позиции для другого суда. Подобное положение на практике влечет за собой признание за преюдициальным судебным актом ряда свойств прецедента. Однако прецедент — это результат судебного правотворчества, он не должен быть производным от правил преюдиции. Тем более что прецедент не просто создается несколькими судебными решениями, а формируется высшими судебными инстанциями. Преюдиция же имеет место лишь в сфере доказывания, ее область ограничена кругом обстоятельств, установленных на основе всестороннего, полного, непосредственного исследования представленных доказательств, но не судебных решений. Между тем в практической деятельности судов часто судебным актам придают преюдициальное значение, ссылаясь на то, что письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, справки, деловая корреспонденция, а также приговоры и решения суда, иные судебные постановления (ст. 71 ГПК РФ). Такая практика негативно сказывается на качестве принимаемых судебных актов. Фактически решения суда по делу, даже в случаях, когда их законность и обоснованность вызывают сомнение, определяют позицию другого суда при рассмотрении дела с участием одних и тех же лиц. Преюдиция, преследующая цель установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела в другом процессе, может быть использована в обход правильности и законности принимаемого решения, что может повлечь нарушение прав граждан.

И законодатель, и высшие судебные инстанции не последовательны в разрешении вопроса о преюдиции, что не способствует правильному пониманию правоприменителями требований об обязательности суда ее соблюдать.

Думается, внести ясность в решение вопроса о преюдиции должны ВС РФ и ВАС РФ, которые имеют право отойти от предыдущего постановления. Такая практика имеет место и в других странах. Так, Высший суд США может аннулировать предыдущее постановление при наличии «особых причин». Такую же позицию занимает Высший суд Австралии в случае, если какое-либо решение было «явно неверным или следование ему оказалось вредным для общественных интересов». Даже Европейский суд по правам человека может отклоняться от ранее принятых решений «по убедительным основаниям»[3].

Наличие правовой неупорядоченности вопроса о преюдиции как оснований для освобождения от доказывания приводит судей-правоприменителей в замешательство, особенно в случаях, когда преюдиция используется кассационными судами в обход закона. Часто основанием отмены судебного акта является неисполнение обязанности суда соблюдать преюдицию. В повторном процессе с участием одних и тех же лиц суд выясняет, что отсутствуют сведения о фактах, на основе которых суд должен установить наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения сторон (нарушена ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). Кроме того, судебное решение

вынесено без учета принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве.

В повторном процессе при соблюдении состязательности использован метод активного участия сторон, их право давать объяснения, излагать свои версии, возражения, приводить аргументы. Следуя ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, суд при принятии решения оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ). Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 2 ст. 195 ГПК РФ). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 ГПК РФ), и тем более никакие решения судов не предрешают позицию суда в повторном процессе. Следуя ч. 2 ст. 55, доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. И тем не менее суд, в повторном процессе устранивший эти нарушения, указав мотивы, выносит законное и обоснованное решение, которое по формальному основанию (несоблюдение преюдиции ч. 2 ст. 61 ГПК РФ) отменяется кассационной инстанцией.

Справедливость судебного разбирательства определяется через реальное наличие процессуальных прав, которыми стороны могут воспользоваться. Согласно ч. 2 ст. 12 ГПК РФ «суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав…» При непредоставлении процессуальных прав или отсутствии их гарантий Европейский суд по правам человека может признать нарушением права на справедливый суд[4]. Правильность такого подхода подтверждается положениями международных документов. В частности, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года в ст. 17 закрепляет: «Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение  прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции». Из этого следует, что как в основе норм закона, так и в принятых в соответствии с ними судебных решениях должны лежать такие критерии, которые не допускают нарушения или ущемления прав и свобод других лиц. Это положение сформулировано также во Всеобщей декларации прав человека 1948 года: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

Конституция РФ закрепляет прямое действие прав и свобод человека и гражданина. Содержание этой формулировки раскрывается в ст. 18, где указано, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Конституционный суд РФ, признав ту или иную норму закона не соответствующей Конституции РФ, приостанавливает ее действие. В результате она утрачивает юридическую силу.

Между тем практика судов изобилует множеством примеров, когда суд, призванный по своему назначению обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, сам, внешне соблюдая законность, нарушает их в угоду отдельного лица или группы лиц. Согласно ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1). Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3).

В целях недопущения нарушений прав других лиц за основу принимаемых решений суд должен брать только закон и доказательства, обосновывающие требования или возражения сторон, а не вынесенные на его базе вступившие в законную силу решения другого суда. Суд не может быть связан выводами иного суда независимо от того, судом какой системы были сделаны эти выводы.

Нормы ГПК РФ и АПК РФ о преюдиции не отвечают требованиям правовой определенности, что порождает возможность их использования в обход правильности принимаемого решения суда, его законности и обоснованности. Взять хотя бы в качестве примера рассмотрение гражданского дела гарнизонным военным судом от 7 декабря 2010 г. о праве военнослужащего Г. на обеспечение на безвозмездной основе жилища от Министерства обороны РФ. Гарнизонный военный суд установил, что военнослужащий Г. уже был обеспечен жилым помещением из расчета 18,35 кв. м на человека (учетная норма в г. Калининграде 12 кв. м), но распорядился ею по своему усмотрению. Данный военнослужащий не имеет законных оснований для признания его нуждающимся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, и принятия его на соответствующий учет. Суд пришел к выводу, что заявитель не подлежит повторному обеспечению жильем на безвозмездной основе от Министерства обороны РФ и отказал в удовлетворении заявленного иска. Решение суда базируется на доказательствах, оцениваемых судом по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ), а результаты оценки отражены в решении, в котором приводятся мотивы, по которым доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда (ч. 4 ст. 67 ГПК РФ), с учетом практики, обобщенной ВС РФ. Однако кассационным определением флотского военного суда решение гарнизонного военного суда 18 января 2011 г. было отменено.

Отмена решения  суда аргументирована тем, что гарнизонный военный суд не имел законных оснований оспаривать обстоятельства о признании решениями этого же суда от 8 июля и 5 октября 2010 г. нуждаемости в жилом помещении, хотя вопрос о законности и обоснованности признания военнослужащего Г. нуждающимся в получении жилых помещений от Министерства обороны РФ указанными судебными постановлениями предметом исследования не являлся. Решение гарнизонного военного суда прямо противоположно ранее вынесенным этим же судом судебным актам.

Эти обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными постановлениями по ранее рассмотренному делу, были обязательны для суда, рассматривающего новое заявление (хотя в деле участвовали не одни и те же стороны). Флотский военный суд указал, что согласно требованиям ч. 4 ст. 362 ГПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены решения гарнизонного военного суда и он считает возможным принять новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение. Флотский военный суд определил: признать заявление военнослужащего Г. обоснованным; признать  отказ начальника квартирно-эксплуатационной службы Балтфлота согласовать список распределения жилья незаконным; обязать начальника квартирно-эксплуатационной службы Балтфлота согласовать список распределения  жилья, после чего в установленном порядке представить его на утверждение командующему Балтийским флотом. На основании вынесенного в кассационном порядке флотским военным судом судебного акта заявитель повторно получил на безвозмездной основе жилье (двухкомнатную квартиру) от Министерства обороны РФ.

С формально-юридической точки зрения отмена решения гарнизонного военного суда от 7 декабря 2010 г. внешне сохраняет характер законности: нарушение или неправильное применение норм процессуального права. А по сути, следуя ч. 2 ст. 362 ГПК РФ, правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям. Отмена решения судом вышестоящей инстанции в кассационном порядке представляет собой реакцию на безвиновное действие судьи. Но это далеко не главное. Главным является то, что отмена кассационным судом в основе своей законного и обоснованного решения не внушает оптимизма и доверия к суду. Стержень социального оптимизма — убежденность в справедливости и эффективности института преюдиции.

Высказанные суждения подтверждаются постановлениями КС РФ от 11.05.2005 № 5-П и от 05.02.2007 № 2-П, где сделан вывод, что исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедурных условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что в ординарных судебных процедурах может быть поколеблено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно обеспечить защиту прав истца. Из сказанного вытекает, что вряд ли несоблюдение гарнизонным военным судом нормы закона о преюдиции можно признать судебной ошибкой. Напротив, следование ее предписанию могло привести к незаконному получению повторно жилого помещения военнослужащим Г. и нарушению права других военнослужащих, десятилетиями стоящих в очереди на получение квартиры. Однако суд в кассационном порядке исправил положение, отменил судебное решение военного гарнизонного суда и указал на недопустимость нарушения ст. 61 ГПК РФ (о преюдиции), тем самым позволил военнослужащему Г. незаконно на безвозмездной основе получить вторую квартиру. Приведение подобных примеров может быть продолжено. В таком направлении флотский военный суд сформировал практику применения ст. 61 ГПК РФ (преюдиция). Не прослеживается ли здесь прямая связь между практикой применения ст. 61 ГПК РФ и случаями незаконного получения квартир высокопоставленными офицерами Балтийского флота, выявленными Генеральной прокуратурой России? Как сообщалось в СМИ, в документах фигурируют пока девять фамилий, по некоторым из них возбуждены уголовные дела. Только вот бывший военный прокурор Калининградского гарнизона А. Рыбачук, освобожденный от занимаемой должности Генеральной прокуратурой РФ еще в августе 2011 года, до сих пор остается «непотопляемым», в отношении его уголовное дело не возбуждено. Тем самым нарушается конституционный принцип равенства всех перед законом и судом. В результате остаются незащищенными судом права и законные интересы рядовых граждан, которые потеряли веру в справедливое правосудие. На расширенном заседании коллегии Калинин-

градской областной прокуратуры по итогам работы за 2011 год отмечался прирост показателя коррупционности на 27,5%[5]. Не случайно в условиях бескомпромиссной борьбы с коррупцией проблема преюдиции в гражданском процессе волнует не только ученых, но и практиков[6].

Любой действующий закон призван служить защите прав и законных интересов человека и гражданина, предотвращать их нарушения. Принимаемые законы должны достигать своей цели и способствовать формированию уважительного отношения к ним. Законы, которые не вносят правовой определенности, а способствуют замешательству правоприменителей, создают проблемы в правоприменении, не могут выполнить своего назначения в обществе. Преюдиция не должна превращаться в препятствие для справедливого разрешения судебных дел с присущими им процедурами доказывания. Только в реальной защите прав, свобод, охраняемых законом интересов видится конечная цель правосудия.

 

Библиография

1 См.: Современный словарь иностранных дел. — СПб., 1994. С. 488—489.

2 Высшие судебные инстанции дают официальное разъяснение по вопросам, возникающим в судебной практике. По нашему мнению, это разъяснение представляет собой не просто правило надлежащего понимания, а правило поведения, которым должны руководствоваться судьи при вынесении решений. Все больше утверждается мнение о том, что если верховная судебная власть защитила те или иные интересы (требования) как законные или отвергла как незаконные, то тем самым создала новую норму права, рассчитанную на многократное применение во всех жизненных случаях данного вида (см., например: Маврин С.П. Современные проблемы общей части российского трудового права. — СПб., 1993. С. 55—56; Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. — М., 1997; Хохлов Е.Б. Судебные акты как источник российского трудового права // Судебная практика в российской правовой системе. — СПб., 2003. С. 104—134). Вынесенное высшей судебной властью решение по конкретному делу рассматривается как общеобязательная норма поведения для всех судов при решении аналогичных дел в будущем, становится прецедентом. Сила прецедента вытекает из того, что суд безусловно связан решениями, принятыми высшей судебной властью. Прецеденты создаются только высшими судебными инстанциями, нижестоящие суды не создают таких норм права.

3 См.: Вильдхабер Л. Прецедент в Европейском суде по правам человека // Государство и право. 2001. № 12. С. 6—7.

4 См.: Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод // Действующее международное право / сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. — М., 1999. Т. 2. С. 108—124.

5 См.: Зимин Н. Коррупция выросла почти на треть // Калининградская правда. 2012. 3 фев.; Сазоненков В. «Под колпаком» прокуратуры // Там же. 16 фев.; Его же. По нарушителям — рублем // Там же. 29 февр.

 

6 См., например: Афанасьев С. Преюдиция или процессуальный капкан // Новая адвокатская газета. 2010. № 7; Резник Г.М. Не дать преюдиции стать капканом // Там же. № 10.